Sep 03
Золотая колесница Ра, начиная свой путь по пурпурному небосводу, первыми лучами только-только коснулась водной глади священного Нила. Легкий бриз пока еще несмело ласкал треугольные паруса припаркованных возле причала станции “ЕгипетРусСпас” скоростных бревен, гордо именуемых плотами. Где то в камышах отбившийся от группы дайвер отпугивал ластой любопытных крокодилов. Самый смелый луч золотистой стрелкой метнулся по каменной стене дворца и, не встретив на своем пути преграды, попал острием в покои Великого Владыки земель Египетских, а точнее, прямо в правый глаз фараона, тем самым вырвав его из царства сна.

Пистес НееПут I вздрогнул, как от удара кнутом и, стряхнув с себя оковы сна, проворчал:
– Какого Сета?! Просыпаться в такую, с…, рань! Надо срочно кого-нибудь сварить в кипящем масле! – и возложил длань свою на бронзовый молоток для вызова палача, а божественные очи остановились на призывно выставленных полусферах мирно сопящей рядом жены. “Как она может спать, когда я, владыка её, уже бодрствую!” – он укусил правый торчащий сосок. Анак Суньамун в полусне скользнула под покрывало и привычно зачмокала.

– Зашибись, – улыбнулся фараон, – утро обещает быть чудесным.
После божественной процедуры полировки женой царственного жезла, он вспомнил о государственных делах.
– А не поехать ли мне с инспекцией на пирамиды? – с этой мыслью НееПут долбанул в гонг, вызывая обслуживающий персонал.
Подавальщики сандалий и схенти явились в тот же миг, следом за ними в покои прошествовал царский кот Сфинкс. А за котом уже семенил чесальщик царственного животного. Пока Владыка одевался, чесальщик яростно исполнял свои обязанности так, что кот урчал громче, чем храпела жена фараона.

За завтраком, тыкая куском вяленого крокодила в лысину главного жреца Медведоха, НееПут тактично интересовался ходом строительства своей фамильной усыпальницы. Жрец, периодически икая и нечленораздельно хрюкая, пытался перевести стрелки на Верховного Прораба – Лужка Хотепа.
– О, благородный, первенствующий правитель земель, царь Верхнего, Нижнего и прочего Египта, прикажи привести к тебе длинноногих гонцов. Пусть побегут они так же быстро, как тень за телом, и принесут самые свежие вести со стройки от самого Верховного Прораба.
– Этот сын Сета и ослицы еще в год 30-й, во время разлива обещал сдать все под ключ!!! Подать мне колесницу! И палача, пусть захватит свою походную фритюрницу!

Следуя мимо берега неусыхающего Нила, поплевывая косточками от фиников в семенящего рядом с колесницей жреца, фараон предавался фантазиям о способах казни Главного Прораба. С низовьев реки дул свежий ветерок, наполненный комарами и запахом гнилых крокодилов, солнце ласково жгло головы рабов.

Стройка встретила царственную процессию беспечной тишиной. В тени недостроенной деревянной пирамиды под бетономешалкой,обняв лопату, мирно спали два таджика, по-домашнему пахло пловом и папирусовой самогонкой.
– Какого Анубиса? – прорычал фараон, от возмущения ткнув в тощий зад жреца копьем.
Из шатра на шум высунулась заспанная морда Верховного Прораба. Его глаза округлились и через секунду он уже бежал на коленях, натягивая на ходу кепку и набедренную повязку.
– О, Великий Владыка! О, земное воплощение бога Ра! О, пятикратный победитель гонок на боевых колесницах, заставивший нюхать пыль самого Шумахера!
– Довольно! Да покарает тебя бог всех богов АнуНах, – прорычал фараон, – ты, сын гиены, да сожрет твою печенку Сет! Почему, скажи мне, стройка еще не закончена?!
– О, Великий, подпирающий левой пяткой земную твердь, создатель трактата о разрывании пасти крокодилу одни движением мизинца…
– Ну все, Горацио! Кому – расстрел, кому – кастрация!!
– О, Великий, я не Горацио! – попробовал отмазаться Верховный Прораб.
– Заткнись!! Палач, фритюрницу!!!
К Верховному Прорабу подскочили слуги, начали вешать ему на уши укроп и посыпать кепку специями.
– Владыка, пощади, все сдам под ключ и в срок.. – особо рьяный слуга воткнул в рот Лужка Хотепа морковку.
– Срок тебе – неделя, – фараон вскочил в колесницу и умчался в направлении дворца.

Трясущимися руками навернув стакан папирусной самогонки и похрустев морковкой, Прораб жаловался своей жене:
– Сердце мое смутилось, руки мои дрожали, трепет охватил все тело, хотел удалиться я прыжками, найти укрытие и затаиться в кустах… А все ты, со своими подрядчиками из Средней Азии, Батурхаша.
– Этим делу не поможешь, тут надо действовать быстро. Предлагаю убрать заказчика.
– Это как?
– Это так. Беру все на себя. Не сопи, пупсик.
Жена Прораба оседлала скакового верблюда и направилась во дворец.

Главный чесальщик кота сидел на ступенях дворца и задумчиво смотрел, как колесница Ра завершает свой бег. Рядом, приняв величественную позу, возлежал Сфинкс, подставляя свое пушистое пузо последним лучам. На дороге, ведущей к дворцу, возник пыльный смерч и послышался стук копыт. Спрыгнув с падающего загнанного верблюда, к чесальщику подбежала всадница:
– Сынок! БакланДжан!
– Мама, я не БакланДжан!!
– Ой, извини, Далбаоп. Нашу семью постигло ужасное горе! Только ты можешь спасти своего отца!
– Шо мене зробить, ма?
– Ты должен взять этот флакон и высыпать порошок из него на сандалии фараона.
– Хорошо, я сделаю как ты просишь, о, благословенная, подарившая мне жизнь!
– Стой!
– Шо еще, ма?!
– Вот, возьми! Билет до Швейцарии!

Утром следующего дня ничто не помешало сну НееПута и он проснулся в более благостном настроении. Совершив легкий ритуал восхождения на жену (два раза), позвал слуг. Первым в покои влетел кот. За ним вползли подавальщики сандалий и остальная свита.
– Какой же я все-таки умный, – подумал фараон, созерцая ползущую толпу, – и полы всегда чистые!
– А где же чесальщик? – поинтересовался Великий Владыка, поглаживая трущегося об ноги Сфинкса. Кот тем временем понюхал сандалии, а затем, вальяжно присев, пустил струю прямо на них.
– Какого..!!! – прохрипел фараон.
В сандалиях что-то зашипело, повалил черный дым и запахло явно не благовониями.
– Что за..??? Позвать сюда мне главного жреца, а чесальщика скормить крокодилам!

Медведох возник пред очами наместника Ра в ту же секунду.
– Скажи мне, или кот у меня ссыт пептилом, или одно из двух.
Жрец, изображая Пуаро, сначала тщательно обнюхал кота, потом сандалии, и, наконец, многозначительно подняв к небу палец, произнес:
– О великий…
– Довольно, давай по теме.
– В сандалиях сильный яд. Одно касание – и ты бы встретился с Ра. Кот спас тебе жизнь, о Великий.

Эпилог.

Прошло совсем немного времени, и совершенно новая пирамида, возведенная усилиями свежего Верховного Прораба Собянату, при участии рабочих из племени молдаван, селения “Шустрый мастерок”, засверкала на солнце гранями новенькой брусчатки. А в небольшом отдалении от неё стоял скромный памятник Проливающему свет Истины Верховному Урчалу-Спасителю (и так далее, и так далее…): на скромном постаменте – тело кота с ликом фараона.

Вот так из далеких глубин древности к нашим питомцам пришло знание о том, что нужно делать с тапками!!

© A&A

Отсюда

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...

автор system \\ теги: , , , , , ,


Написать ответ